«Развод века». Дочь бывшего президента Южной Кореи десять лет шумно разводится с мужем. Она требует миллиард долларов за измену
Подобные процессы редко ограничиваются только личными отношениями: когда в центре спора оказываются огромные активы, семейные конфликты быстро превращаются в сложные судебные разбирательства с многомиллионными требованиями и пересмотром структуры собственности. Именно это и произошло в деле, которое уже называют одним из самых резонансных в Южной Корее.
Апелляционный суд Сеула постановил, что Чхве Тхэ Вон обязан выплатить своей бывшей супруге более полумиллиарда долларов в рамках раздела имущества. Для Южной Кореи эта сумма стала рекордной, хотя изначально во время судебного процесса речь шла о еще более крупном взыскании. Разбирательство тянется уже около десяти лет и за это время успело выйти далеко за рамки обычного семейного спора. В конфликт оказались вовлечены не только бывшие супруги, но и третьи лица, включая любовницу бизнесмена, с которой также взыскали компенсацию.
Этот процесс наглядно показывает, насколько тесно в крупных корпорациях могут быть связаны личная жизнь, корпоративная власть и имущественные интересы. Для семей, контролирующих бизнес-империи, развод нередко становится вопросом не только отношений, но и распределения влияния, акций и контроля над активами. Поэтому каждое новое судебное решение в этом деле имеет значение не только для участников спора, но и для всей деловой среды страны.
Подробности громкого раздела семейной бизнес-империи — в материале «Ленты.ру».
История развода председателя совета директоров SK Group Чхве Тхэ Вона продолжает оставаться одной из самых обсуждаемых в Южной Корее. Суд обязал миллиардера выплатить бывшей жене, 65-летней Но Со Ен, примерно 644 миллиона долларов, что составляет около 50,7 миллиарда рублей. Для наглядности можно сказать, что при ежемесячной выплате по 100 тысяч рублей на погашение такой суммы ушло бы около 42 тысяч лет.
Этот спор уже почти десять лет привлекает к себе внимание не только из-за огромного размера компенсации, но и из-за того, кто именно оказался в центре конфликта. Чхве Тхэ Вон — руководитель одного из крупнейших бизнес-конгломератов страны, а Но Со Ен — дочь бывшего президента Южной Кореи. Их семейная история долгое время считалась одной из самых известных в политико-деловой элите страны.
Пара прожила вместе 27 лет, за это время у них родились и выросли трое детей. Их брак нередко называли союзом, в котором переплелись влияние, политика и крупный бизнес. Однако со временем отношения между супругами заметно ухудшились, и дело дошло до громкого судебного разбирательства, которое затянулось на годы.
Подобные процессы в Южной Корее вызывают особый интерес общества, поскольку затрагивают не только вопросы личной жизни, но и тему распределения имущества в семьях, связанных с крупным капиталом. В подобных делах суды учитывают множество факторов: длительность брака, вклад каждого из супругов в семейное благосостояние и обстоятельства, при которых происходил разрыв.
Теперь это решение стало очередной важной главой в затяжной истории, за которой следит вся страна. Оно показывает, насколько сложными могут быть споры между представителями высших кругов общества, когда на кону стоят огромные суммы, многолетние семейные отношения и публичная репутация.
История Чхве Тхэ Вона и Но Со Ен долгое время казалась образцовой: их знакомство произошло в годы учебы в аспирантуре Чикагского университета, который по праву считается одним из самых авторитетных и престижных вузов в мире. Их союз быстро привлек внимание общественности, ведь в 1988 году они сыграли свадьбу, которую тогдашний премьер-министр Южной Кореи Ли Хен Джэ назвал событием исключительной важности. Неудивительно, что это торжество получило громкое определение «свадьба века»: жених был наследником крупной бизнес-империи, а невеста — дочерью действующего президента страны, что делало их брак особенно символичным и обсуждаемым.
Однако за внешним блеском и статусом скрывалась совсем иная, более сложная реальность. Спустя годы Чхве Тхэ Вон в трехстраничном письме фактически раскрыл семейную драму, которая долгое время оставалась за закрытыми дверями. В этом обращении он признался, что уже много лет любит другую женщину и что на протяжении шести лет воспитывает с ней ребенка, скрывая это от официальной супруги. По сути, он открыто попросил Но Со Ен согласиться на развод, пытаясь обосновать свое решение личными обстоятельствами и эмоциональной невозможностью продолжать прежнюю семейную жизнь. Более того, по сообщениям некоторых источников, к тому моменту супруги уже свыше десяти лет не жили вместе, что лишь подтверждало глубину разрыва между ними.
Эта история стала примером того, как даже самые влиятельные и внешне безупречные семейные союзы могут оказаться хрупкими и наполненными внутренними конфликтами. В подобных случаях общественный статус, богатство и политические связи не способны гарантировать гармонию в личной жизни. Напротив, чем выше положение семьи, тем пристальнее к ней внимание общества и тем болезненнее воспринимаются любые скандалы, связанные с браком, изменой или разводом. В итоге личная драма Чхве Тхэ Вона и Но Со Ен превратилась не только в частную историю распада семьи, но и в громкий общественный сюжет, вызвавший широкий резонанс.
С самого начала было очевидно, что ситуация вокруг развода обещает стать затяжной и болезненной. Госпожа Но решительно отказалась давать согласие на расторжение брака, несмотря на растущее давление и внимание общественности. После того как было опубликовано открытое письмо Но Со Ен, она, по сообщениям южнокорейских СМИ, заняла оборонительную позицию и старалась не допустить окончательного разрыва отношений.
По словам знакомых, она признавалась друзьям, что, возможно, в какой-то момент действительно проявляла слишком много эгоизма и недостаточно учитывала чувства мужа. Однако, даже осознавая собственные ошибки, Но Со Ен решила не отступать и стала настаивать на необходимости сохранить семью. Для нее этот брак был не просто формальностью, а важной частью личной жизни, которую она была готова защищать до конца.
Корейская пресса тех лет активно и подробно освещала этот конфликт, превращая его в одну из самых обсуждаемых тем. В судебных материалах, на которые ссылались местные издания, описывалось, насколько драматично глава крупной бизнес-империи пытался добиться развода. Он утверждал, что не видит возможности спасти брак и уже не верит в примирение, а в подтверждение своих слов даже процитировал знаменитое начало «Анны Карениной»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
Таким образом, эта история стала не только семейным спором, но и публичным конфликтом, в котором личные переживания оказались на виду у всей страны. Развод превратился в символ противостояния между чувствами, долгом и общественным интересом, а каждая новая деталь дела лишь подогревала интерес к нему.
История развода этой пары развивалась не сразу и проходила несколько этапов, каждый из которых отражал попытки сторон либо урегулировать спор добровольно, либо добиться своих требований через суд. В 2017 году господин Чхве предпринял попытку оформить развод без затяжного судебного разбирательства и обратился с заявлением о медиации. Такая процедура предполагает, что супруги при участии посредника пытаются самостоятельно найти компромисс и прийти к соглашению по всем спорным вопросам. Однако договориться мирным путем не удалось, и уже в начале 2018 года конфликт был переведен в формат полноценного судебного процесса.
По мере рассмотрения дела противостояние сторон только усиливалось, а спор стал затрагивать не только сам факт расторжения брака, но и финансовые интересы, связанные с разделом активов. В конце 2019 года госпожа Но подала встречный иск, в котором заявила свои требования по имущественной части. В таком документе она фактически согласилась на развод, однако одновременно настаивала на компенсации, считая, что имеет право на справедливую долю совместно нажитого или связанного с браком имущества.
В своем встречном иске Но потребовала выплатить ей 300 миллионов вон, что по курсу 2019 года составляло примерно 16 миллионов рублей, а также передать 42,3 процента акций холдинга SK.
Переписанный текст:Со временем требования женщины заметно ужесточились, и из обычного бракоразводного спора дело постепенно переросло в масштабный имущественный конфликт. То, что начиналось как разбирательство о расторжении брака, очень быстро стало борьбой за право на огромные активы и влияние в бизнесе. В какой-то момент она уже стала претендовать на половину состояния бывшего супруга, что окончательно изменило характер процесса. В последующие семь лет бывшие супруги неоднократно оказывались в суде, а исход этих разбирательств менялся не в пользу одной из сторон постоянно и с переменным успехом. Каждое новое заседание лишь усиливало напряжение вокруг дела, которое все больше привлекало внимание общественности. В декабре 2022 года суд первой инстанции поддержал позицию бывшего мужа. Он пришел к выводу, что значительная часть его состояния была сформирована за счет акций SK Group, полученных им в наследство от основателя компании. По этой причине суд признал данные акции личной собственностью ответчика, а не совместно нажитым имуществом супругов.История этого спора получила продолжение, когда Но Со Ен не согласилась с решением суда первой инстанции и решила его оспорить. Апелляция стала важным этапом, потому что речь шла не только о семейном конфликте, но и о том, как именно формировалась одна из крупнейших корпораций Южной Кореи. В подобных делах суды нередко оценивают не только формальные документы, но и реальный вклад каждой из сторон в развитие бизнеса.
В мае 2024 года суд второй инстанции пришел к противоположным выводам и занял иную позицию по делу. По мнению судей, семья бывшей супруги также могла сыграть заметную роль в укреплении и расширении SK Group. В центре внимания оказался эпизод начала 1990-х годов, когда, как утверждалось, в компанию поступили 30 миллиардов вон от бывшего президента Южной Кореи Но Тхэ У, который был отцом Но Со Ен. Этот факт стал ключевым аргументом в пересмотре дела.
Если эти средства действительно были направлены на поддержку бизнеса и повлияли на его дальнейший рост, то успех компании уже нельзя приписывать исключительно семье Чхве Тхэ Вона. Суд тем самым фактически признал, что история развития SK Group может быть более сложной и многослойной, чем это представлялось ранее. Такой подход меняет понимание роли разных семей в становлении корпорации и подчеркивает, насколько значимыми могут быть скрытые или малоизвестные финансовые вложения в крупный бизнес.
На фоне продолжающегося судебного противостояния команда юристов Но Со Ен также инициировала отдельный иск о возмещении ущерба против Ким Хи Ен — женщины, которая была сожительницей господина Чхве и матерью его внебрачного ребенка. Этот эпизод стал еще одним важным звеном в затяжном конфликте, вокруг которого давно сосредоточено внимание общественности. В 2024 году суд обязал любовников выплатить госпоже Но компенсацию в размере двух миллиардов вон, что эквивалентно примерно 130 миллионам рублей. После этого Ким Хи Ен публично принесла извинения за произошедшее, хотя это не сняло всех правовых и моральных вопросов.
Однако даже это решение не поставило окончательную точку в деле. Спор продолжил рассматриваться в судебной системе Южной Кореи и в итоге дошел до Верховного суда, который вновь изменил ход событий. Высшая инстанция отменила прежнее постановление по делу о выплате более триллиона вон, указав, что деньги, поступившие из тайного фонда бывшего президента, были получены незаконным путем. Речь идет о средствах, происхождение которых связано с деятельностью президента Но Тхэ У, не раз становившегося фигурантом уголовных расследований. В связи с этим суд пришел к выводу, что такие суммы не могут считаться совместно нажитым имуществом супругов и не подлежат включению в раздел имущества при бракоразводных и имущественных спорах.
Таким образом, история приобрела не только семейный, но и ярко выраженный правовой и политический характер. Решения разных инстанций показали, насколько сложным может быть вопрос распределения активов, если в нем переплетаются личные отношения, сомнительные источники капитала и давние судебные разбирательства. Этот случай стал примером того, как юридическая оценка происхождения средств может полностью изменить исход крупного имущественного конфликта.
С каждым новым этапом разбирательство становилось все более запутанным и многослойным. То, что сначала казалось обычным спором о разделе семейного имущества, постепенно превратилось в сложную юридическую и финансовую дискуссию. Дополнительную остроту ситуации придал стремительный рост стоимости активов SK Group, который напрямую изменил и масштаб, и характер конфликта.
Теперь предметом спора стало не только то, сколько акций SK Group следует включить в раздел имущества, но и как корректно оценить их рыночную цену. Это особенно важно, поскольку на фоне бурного развития искусственного интеллекта ценные бумаги компании заметно подорожали, а сама динамика рынка сделала вопрос оценки активов гораздо более значимым для обеих сторон.
Еще в 2015 году, когда Вон официально заявил о намерении расторгнуть брак, акции SK Hynix — дочерней компании SK Group, выпускающей микросхемы, — торговались примерно по 30 долларов за штуку. Тогда их стоимость не выглядела исключительной, однако позднее ситуация резко изменилась. Инвестиционный бум в сфере ИИ вызвал повышенный спрос на продукцию SK Hynix, поскольку именно ее чипы используются в инфраструктуре и оборудовании, необходимом для развития нейросетей и вычислительных систем.
В результате бумаги компании начали стремительно расти в цене и достигли 130 долларов за акцию. К маю 2026 года рыночная капитализация SK Hynix в пиковый момент приблизилась к триллиону долларов, что еще сильнее осложнило процесс раздела имущества. Таким образом, разводный спор превратился в пример того, как технологический рывок и глобальный спрос на ИИ способны буквально переписать стоимость крупных активов за считанные годы.
Разводы крупных бизнесменов нередко становятся не только личной, но и общественной историей, особенно если речь идет о многомиллиардных активах и акциях крупнейших корпораций. В подобных делах суду приходится учитывать не только формальные документы, но и реальный вклад каждого из супругов в накопление капитала.Однако суд в этом деле решил опираться на цену акций по состоянию на закрытие торгов 16 апреля 2024 года — именно на дату заседания по первой апелляции. Тогда одна акция оценивалась примерно в 117 долларов. При этом команда Но Со Ен рассчитывала на значительно более выгодный для нее сценарий: они настаивали, что ей должны перейти ценные бумаги почти в 4,5 раза дороже, исходя из стоимости около 537 долларов за акцию. Такой разрыв в оценках и стал одним из ключевых споров в процессе.В итоге, после девяти лет судебных разбирательств, суд постановил передать бывшей жене главы SK Group треть совместно нажитого имущества, признав ее вклад в сохранение и приумножение семейного состояния. Чхве должен выплатить госпоже Но 644 миллиона долларов, или 50,7 миллиарда рублей. Эта сумма стала крупнейшей выплатой при разводе в истории Южной Кореи, а сам процесс в СМИ уже получил громкое название — «развод века».Суд отметил, что рост стоимости акций за годы совместной жизни супругов был связан прежде всего с предпринимательской деятельностью Чхве, однако при этом значимую роль также сыграл вклад Ро в ведение домашнего хозяйства, воспитание детей и ее участие в публичной деятельности, связанной со структурами SK Group. Иными словами, суд учел не только финансовый результат, но и широкий круг семейных и репутационных усилий, которые обычно остаются за кадром, хотя во многом влияют на общий благосостояние семьи.
При этом, как стало известно, история на этом может не завершиться. 24 июля 2026 года адвокаты Чхве Тхэ Вона сообщили о намерении подать апелляцию после детального ознакомления с решением суда. Теоретически оспорить вердикт может и сторона бывшей супруги, однако ее представители отказались от комментариев для прессы. Эксперты отмечают, что подобные процессы нередко продолжаются долго, поскольку стороны стремятся пересмотреть выводы суда и добиться более выгодного для себя результата.
Таким образом, спор вокруг распределения имущества и оценки вклада каждого из супругов, по всей видимости, еще будет продолжаться. Дальнейшее развитие дела покажет, останется ли нынешнее решение в силе или же будет пересмотрено в вышестоящей инстанции.
Источник и фото - lenta.ru
